Губкинский район в годы Великой Отечественной войны

Батальон горняков-ополченцев возглавил парторг «КМАстроя» Михаил Боев. Им пришлось практически с нуля осваивать военное дело: рыть окопы, стрелять из винтовок и пулемётов, пользоваться противогазами, отрабатывать действия в дозоре и разведке. Боевое крещение ополченцы получили в ноябре 1941 года при обороне Курска

В ряды Красной Армии с территории нашего края ушли более 16 000 человек, из них более 9500 не вернулись с полей сражений

Мужчин на работах заменили женщины и подростки. Для них открылись двухнедельные курсы трактористов и комбайнёров. Это дало возможность собрать урожай и подготовиться к весеннему севу следующего года.

С конца декабря 1941 и до осени 1943 года во многих школах размещались полевые госпитали. В них привозили раненых бойцов с линии фронта. Врачам помогали местные женщины и подростки.

Они ухаживали за ранеными, читали им газеты, писали домой письма, выводили и выносили раненых на прогулку. Один из госпиталей размещался в «доме Коробкова». Умерших в этом госпитале хоронили в районе современных улиц Победы и Демократической.

В 1954 году накануне 10-летия Победы их останки перенесли в братскую могилу в переулке Героев. Над этой могилой был установлен первый в Губкине памятник, посвящённый Великой Отечественной войне.

В зоне оккупации Губкинский район оказался 2 июля 1942 года. Через два дня произошла страшная трагедия на хуторе Калиновка (это окраина посёлка Троицкий). Немцы расстреляли 13 хуторян, в том числе семерых детей Натальи Травкиной. Сама Наталья получила 12 огнестрельных ран. Выжила. И через семь месяцев ушла на фронт мстить за убитых детей. В 1983 году в Троицком в память об этой трагедии установлен памятник «Жертвам фашизма». Наталья Константиновна Травкина приезжала на его открытие.

Во время войны во многих школах продолжались занятия. Например, Богословскую школу во время войны возглавлял Александр Шаталов. Человек энциклопедических знаний, он преподавал большинство предметов. Сидели и писали школьники на длинных широких досках, превращённых в столы и скамейки. До наших дней сохранилась ученическая работа по геометрии, написанная чернилами из столовой свеклы на книжной странице.

Осенью и зимой 1942 года в Скородном и его окрестностях действовала подпольная молодёжная группа. Ребята писали листовки, по ночам разносили их по соседним сёлам, наклеивали на столбы. Последние листовки выпустили в декабре 1942. В одной из листовок они писали: «Дорогие товарищи! Не помогайте оккупантам. Организуйтесь в партизанские отряды и помогайте Красной Армии уничтожать немецких оккупантов».

Освобождение Губкинского района в начале февраля 1943 года совпало с завершением Воронежско-Касторненской операции и началом Харьковской, в ходе которой был освобождён Белгород.

Непосредственно Губкин и сёла Губкинского района освобождали 305 и 309 стрелковые дивизии и 116 танковая бригада 40-й армии. Им была поставлена задача, перерезать противнику пути отхода из Старого Оскола и Горшечного, а также рассекать и уничтожать крупные и мелкие группы, отходившие к Белгороду и Курску. Освобождение района проходило в труднейших условиях: метели с большими снежными заносами, сильные морозы. Ход событий удалось восстановить по Журналу боевых действий 40-й армии и другим документам, которые опубликованы на сайте «Память народа», а также по воспоминаниям ветеранов.

В освобождении родных мест участвовал Григорий Дахнов. Он вспоминал, что ему удалось на несколько минут, к великому удивлению и радости отца и матери, забежать в свой домишко на хуторе Куфлиевка около Скородного. Такое в войну случилось редко. В середине 1950-х годов после демобилизации Дахнов приехал в Губкин и много лет работал на Лебединском ГОКе.

В Губкинском краеведческом музее хранится листовка, предназначенная для немецких солдат. Она рассказывает об успехах Красной Армии с ноября 1942 по март 1943 года. После наступления под Сталинградом и Воронежем была освобождена огромная территория, в том числе и большая часть Белгородской области.