Просторы31

Жительница Скороднянского дома-интерната губкинской территории — о работе в шахте

12 августа 2021, 10:13ПолитикаФото: Архив Скороднянского дома-интерната

Она обрабатывала горные породы, дробила их и просеивала.

В Скороднянском доме-интернате губкинской территории живёт получательница социальных услуг Антонина Шунерова, ветеран труда, ребёнок войны. Недавно ей исполнилось 90 лет. В молодые годы Антонина Григорьевна работала при шахтах у гор Киргизии.

Она обрабатывала горные породы, дробила их и просеивала. Это тяжёлый труд, который подорвал здоровье многих молодых женщин. Именно их хрупкие плечи поддерживали угольную промышленность.

«Вот говорят, что шахта – не женское дело. И действительно тогда был такой закон, что в шахте должны трудиться мужчины, а женщины должны были работать при шахте на поверхности. Хотя этот закон не всегда соблюдался. Несколько раз я всё ‑таки спускалась в шахту по работе», — рассказала Антонина Шунерова.

Наверно все знают, что Киргизия богата не только горами, но и полезными ископаемыми. В то время там была геолога разведка. Для шахтёров построили баню, чтобы они могли купаться, а мама нашей собеседницы устроилась банщицей.

Отчим здесь же работал в шахте. Что касается Антонины Шунеровой, то сначала она брала в руки кирку и добывала каменный уголь.

«Насобираю несколько килограммов каменного угля и отнесу его в кузницу. Затем при шахте обрабатывала горную породу. У нас была полностью женская бригада. Со мной работали, ещё две женщины и начальница у нас была, женщина. В небольшое помещение геологи нам приносили горную породу. Вот здесь и начинался каторжный труд», — поделилась женщина.

Всё раньше делали вручную. Громадные куски горной породы надо было тщательно обработать в специальных ёмкостях. Сначала их надо было дробить. Затем просеять через сито. Очень болели руки и спина. В итоге просеянное складывали в пакетики и зашивали, чтобы не высыпалось. На пакетиках писали номер шахты.

Все пакетики доставлялись потом в город Фрунзе в лабораторию. Жила Антонина Григорьевна землянке. В ней стоял топчан, табуретки, небольшой столик и в углу печка. Продукты доставлялись самолётом из города Фрунзе. Это была рыба, мясо, мука и крупа. Сначала всё сгружали на склад, а затем относили в лавку.

«А мы приходили в лавку и брали продукты под запись. Из зарплаты нам потом эту сумму вычитали. До сих пор помню, как жарила на печке, на сковородке кильку. Воду носила с арыка. Реки у них горные холодные. Печку растапливали дровами и углём. У них на склонах гор растут деревья. Киргизы нас не обижали. Я ходила к ним, чтобы перемолоть ячмень в муку. У киргизов были мельницы, и они на них перемалывали ячмень. А ещё они меня угощали вкусным бешбармаком», — вспомнила собеседница.

Конечно, любой труд почётен. И пусть говорят, что шахта – не женское дело, но, сколько молодых женщин тогда занималось совсем не женским трудом. Они зарабатывали деньги и подрывали своё здоровье. Зато никто не унывал, пели песни, верили в светлое будущее и чувствовали, что своим трудом приносят пользу стране.